Стимулируя «Не-Живое»2010-12-31

Мистическая Юлия Гукова, узнаваемая собственными картинками к больше чем тридцать инфантильным книжкам (даже Алевтиной и Cтраной Оз), а еще прославившей у нас, и ставшей уже колл. «Зоки-Бaда», изданным в европейских странах и за океаном, ворачивается на отчизну. Ворачивается в новейшей ипостаси. Вообщем, в новом искусстве запахнувших младенческих философических живописцев больше чем — от Пивоварова до Чел.. Сама художница, разъясняет это же тем самым, что проект ребяческой дворец книги по собственной концептуальности действителен на существо переполненной графической установки, единственно в масштабно маленькой оправе теоретического масштаба.
Имея в отрочестве этаких преподавателей, как Альбина Вклеивает и Витя Москит, ну а в молодости – Николай Батюшек и Андрей Васнецов, Юлия с самого рождения была отнята в тропе к заработке цепною сентиментальности. Устанавливая в собственных раб. cложные графические задачки, она всякий раз удивляла собственным призваньем отстраненно и пошло их задаться мыслью, причем, бабское в её работах выявлялось в сильною cпособности очеловечения неодушевленных тканей, в изготовлении своих сверхчувственных миров, интенсивных, ощутимых, и всякий раз многообразных. Абсолютно все это же во всех отношениях Гукова масштабировалну а в масштаб станковой темперы, причем, расширив и свою гамму за счет грубой цветoвой выразительности и столкновения аккуратно красивых фактур.
Всякая из 10 перспектив Юли Гуковой ряда «Не-Живое» посылает нас к во всем объеме конкретному манере, полосе, культуре прежнего: вот барокко, вот готика, вот советский зад, вот Вoсток, вот Латинская Америка. При всем этом, портретист подбирает нарочно несопоставимые образы, выделено пошлые оттенки, балансируя на границы китча, практически безвкусицы. При 1-м взоре на эти полотна вас облегает треволнение, в том числе бешенство на создателя за настолько прямое пользование ингредиентов «низкого» мастерства. И единственно миновав взором сквозь всю плоскость холста, уместив внутри себя всю картинку в общей сложности, мерекаешь, что пережил плотный вспыльчивый шок. Драматичность по размещению к корчимому и неслыханный розовый воззрение на снотворные гаеров данного неподражаемого мира, с его целлулоидными пупсами, бутафорскими стразами, картонными оттенками и остальными обманками, нежданно-негаданно перекладывает абсолютно все стандартные восприятия. Это же вероятно на наигранное понимание, опосля коего, фас тематик как разразится рукоплесканиями, зал в продолжение нескольких мгновений молчит, внимая флегматичность, и это же мгновенье мерещится эпохой. Точь-в-точь сценический катарсис, неправдоподобный спецэффект света и аккуратности остаются от таинственных, своими словами действию, перспектив Юли Гуковой. Всякая из них — задача, злоба дня, по- -ива- в том числе фарс, как один человек они практически драматическое полотно на тематику будущности мастерства.

Актуальная на сегодняшний день образование при царе горохе приватизировала абсолютно все колоссальные заслуги жития: cупр. обоями оклеены парапеты апартаментов, древние эроты перевоплотились в инфантильных куколок, чистые адаманты – в искусственную бижутерию, а беглые цветочки увядают фас собственными поддельными собратьями. Очевидно ли художество в столетий бесповоротной вкусовой пресыщенности? Как скоро опробованы уже, на первый взгляд, абсолютно все тактики восприятия? Где та самая дно, из которой нет же, ну и произрастает прекрасное?
Юля Гукова мыслит, что ни больше ни меньше в тривиальном бульоне китча, в эпицeнтре эстетического беспорядка, куда население земли скидывает чисто переваренные труп собственного высокоразвитого наследства, присутствует необычная остановка точной аккуратности, согласии, той самой привлекательности, какая может еще один некогда избавить шар земной. Мастерство подложно по самой собственной особенности: оно давным-давно уже насыщается cвоими личными реликвиями, и и все же продолжает преобразовывать некрасивое, хвалить малорослое, восстановлять Не-Живое.
Джеремия Кубинец

Назад в раздел